Вот уже почти год в Перми ведется контроль работы общественного транспорта. Проведен мониторинг 59 автобусных, 12 троллейбусных и 10 трамвайных маршрутов. Организатором гражданского контроля стала Пермская гражданская палата, а участниками — 85 общественных наблюдателей от 16 общественных организаций. Результаты трех «раундов» общественного контроля, проведенных пермяками, обсуждались неоднократно, проблеме городского транспорта стали уделять больше внимания власти, но инициаторы проекта не собираются останавливаться — до тех пор, пока этот вопрос не будет решен окончательно.
По вечерам автобусы, троллейбусы, трамваи ходят редко, да еще и заканчивают работать на полчаса-час раньше положенного, на остановках нет информации об интервалах движения и т.д. Эти проблемы знакомы не только жителям Перми — поэтому у технологии, которая отрабатывается пермяками, большое будущее. С другой стороны, пермский опыт показывает, насколько широк круг вопросов, для решения которых можно эффективно использовать технологию общественного контроля. О ней и о результатах, которых удалось добиться в Перми, обозревателю «Некоммерческого обозрения» Наталье Овчинниковой рассказал Игорь Аверкиев, председатель Пермской гражданской палаты.
— Игорь Валерьевич, недавно на своей публичной лекции «Неизвестная знаменитая Пермь» Вы перечислили уникальные пермские инициативы: экологи добивались переселения микрорайонов, призывники за много лет до принятия закона об альтернативной гражданской службе отстаивали в суде свои права на АГС... И вот еще одна интересная акция — гражданский контроль над общественным транспортом. Ее Вы тоже причислите к этому списку?
— Я надеюсь, она недолго будет оставаться уникальной и начнет воспроизводиться во многих городах России. Но пока она действительно особенная, поскольку нигде, кроме Перми, общественный контроль в таком виде еще не применялся. Что это значит? Сама технология общественного контроля используется в Перми уже более десяти лет: например, в интернатах или исправительных учреждениях. Мы и сейчас продолжаем этим заниматься. И в то же время мы решили распространить гражданский контроль на более широкий спектр общественных отношений и проблем: работа транспорта, чистота улиц, обслуживание пациентов в поликлиниках, продажа подросткам алкоголя и т.д.
— Какими целями Вы руководствовались, когда запускали гражданский контроль над общественным транспортом в Перми?
— Мы хотели добиться повышения качества пассажироперевозок, провести оценку работы городского общественного транспорта с точки зрения соблюдения прав и интересов пассажиров. Основной задачей являлось выявление нарушений правил, стандартов и других публичных обязательств органов местного самоуправления в отношении городских пассажирских перевозок. При этом наша команда оценивала соблюдение интервалов движения, своевременность начала и окончания движения по маршрутам, информирование пассажиров о маршрутах и интервалах движения.
— Вы провели уже три этапа «транспортного» гражданского контроля, первый был почти год назад. Какие выводы можно сделать?
— Перевозчики и муниципалитет объединились в стремлении возить пермяков не так, как нужно самим пермякам, а так, как удобно и выгодно перевозчикам. Чем реже ходит транспорт, чем плотнее набиты троллейбусы и автобусы, тем это выгоднее не только перевозчикам, но и муниципалитету, который не собирается вкладываться в реальное повышение качества перевозок. Хотя у меня есть подозрение, что во многих случаях общественный транспорт — вообще навязанная услуга. Мы так привыкаем к полезным вещам, что часто не замечаем, когда они становятся бесполезными, Если замерить скорость движения транспорта в центре города в часы пик, получим приблизительно 7-8 км в час. Это — скорость быстро шагающего пешехода. Общественный транспорт в современном городе значительно экономит наше время только на длинных переездах, более 4-5 остановок, и то при отсутствии серьезных пробок. Если во время рабочего дня вам нужно преодолеть в центре города расстояние не более чем в 2-3 остановки, то пешком вы проиграете общественному транспорту всего несколько минут, а может быть, и вообще не проиграете. Реально он облегчает жизнь не тем, кто спешит, а тем, кому трудно ходить: старикам, младенцам, инвалидам и женщинам на высоких каблуках. Все это нужно объяснять людям. Если люди осознают это и просто начнут чаще ходить пешком на небольшие расстояния в 2-4 остановки, то, с одной стороны, они станут здоровее, а с другой — «напрягут» перевозчиков, сокращая их прибыли и заставляя думать о качестве перевозок. Муниципалитет же будет думать о скорости и удобстве передвижения по городу, а не о том, как сбросить с себя заботу о транспорте.
— Можно ли считать, что контроль над общественным транспортом в Перми завершился?
— Нет. Эта акция закончится тогда, когда будет очевидно, что транспорт ходит более или менее нормально. Контроль для того и существует, чтобы добиваться исправления тех нарушений, которые он выявляет.
— Ситуация, как назло, становится только хуже — об этом говорят результаты третьего этапа общественного контроля...
— В том-то и дело, что нет никаких оснований для окончания акции. Еще будем наблюдать за качеством обслуживания в самих салонах городского транспорта — следить за тем, как работает кондуктор, курит ли водитель, объявляются ли остановки и так далее. Очень важно проконтролировать и качество движения транспорта по улицам города. Те, кто помнит городской транспорт 20-летней давности, знают, что окрик «не дрова везешь» раньше можно было услышать не часто. Кроме того, большой редкостью были резкие торможения, повороты, всякие лихачества, из-за которых ты с трудом удерживаешься на ногах. Сейчас мы сталкиваемся с этим постоянно. О чем это говорит? Утрачивается профессиональное мастерство водителей из-за слабого контроля и со стороны хозяев, и со стороны ГИБДД. Но ведь подобные лихачества угрожают здоровью пассажиров.
Понятно, что движение сегодня по сравнению с советским временем усложнилось, что улицы теперь перегружены автомобилями. Но есть еще и вполне субъективные факторы. Например, что мешает водителю автобуса, подъезжая к остановке, не тормозить резко? Или, отъезжая, резко не стартовать, останавливаться на остановке не где попало, а где положено? Нас приучают к грубому, неуважительному вождению, а мы терпим. С помощью технологии гражданского контроля в салонах общественного транспорта мы поймем, насколько широко это распространено. И будем разрабатывать все новые и новые способы привлечения к ответственности и водителей, и хозяев, и чиновников, несмотря на саботаж и милиции, и надзорных органов.
— За время проведения гражданского контроля сменился председатель транспортного комитета администрации Перми. Как складываются Ваши отношения с новым руководством?
— В отличие от господина Сасунова, который иногда сам шел на контакт с нами, новое руководство пока старается нас не замечать. Но это до поры до времени. Сейчас перед нами стоит важная задача: провести экспертизу пермской муниципальной реформы в сфере городского транспорта и выяснить, в правильном ли направлении она ведется. Экспертиза — это технология другого рода. Если для гражданского контроля не обязательно быть экспертом, здесь достаточно самого факта наблюдения, то гражданскую экспертизу должны проводить специалисты. К примеру, наши гражданские эксперты займутся проверкой расчетов тарифов на проезд в общественном транспорте. У нового руководства была идея: компенсировать льготы на проезд одних пассажиров из кармана других. Мы им внятно объяснили, что это антиконституционно и почти уголовно наказуемо. Теперь цены за билеты в транспорте поднялись, но в них вроде бы нет этой составляющей на льготы. Однако нам нужно все перепроверить.
— Когда Вы оглашали результаты третьего этапа общественного контроля перед представителями власти и журналистами, заместитель главы администрации Перми Надежда Кочурова сказала двусмысленную фразу о том, что «нигде не прописан механизм реагирования власти на гражданский контроль».
— С одной стороны, это может быть и смешно. Но, с другой стороны, она как чиновник права. Чтобы добиться успеха, нам нужно учитывать особенности контрагента. Иначе, если говорить с чиновником не на его языке, мы не будем услышаны и поняты. В административном дискурсе существуют установленные законом типы реагирования на обращения граждан. Как правило, обращения граждан классифицируются как жалоба. На жалобу, как известно, отвечают устранением конкретного правонарушения. Но когда в администрацию поступает предложение по исправлению проблемной ситуации в целом, чиновники теряются, потому что такое обращение жалобой не назовешь. Как реагировать на подобного рода документы, они пока не знают и не понимают. Не могут же наши чиновники тут же взять под козырек и на следующий день запустить реформу общественного транспорта? Именно поэтому мы сейчас договорились с представителями администрации о том, что необходимо разработать законную форму реагирования на результаты гражданского контроля.
— Вы уже представляете себе эту форму?
— Все решили, что это должно быть заключение. В результате гражданского контроля вырисовывается общественная проблема, по которой власть и делает заключение. Форма заключения заставляет власть дать политическое обязательство по исправлению ситуации, если власть согласна с тем, что проблема есть. Если же не согласна, то в заключении она должна представить аргументированное доказательство того, что все хорошо. Наше дело — доказывать обратное, в том числе и через суд.
Еще одно важное обстоятельство: если гражданский контроль станет модным — а в Перми он уже таковым становится, — то, как и все модное, он начнет деградировать, превращаться в фикцию. Сегодня любую акцию, дабы привлечь к ней внимание властей, можно назвать общественным контролем и потом требовать от администрации соответствующей реакции. Такие случаи уже были. Люди часто называют свои жалобы гражданским контролем. Но это именно жалобы, на которые, конечно, нужно реагировать, но они не предъявляют властям общественной проблемы, не доказывают широкой общественной значимости вскрытых фактов, не обнажают ранее неизвестное, то есть не делают то, что призван делать именно гражданский контроль.
Гражданский контроль — это жесткая технология, основанная на скрупулезном сборе доказательств нарушений чьих-то прав или общественно значимых интересов. Здесь нельзя быть голословным, все нужно доказывать. Поэтому и органы власти вынуждены внимательнее и, я бы сказал, «системнее» относиться к результатам гражданского контроля, нежели к привычным для них частным жалобам. Я считаю, не только они должны иметь установленную форму реагирования на результаты контроля, но и сами гражданские контролеры должны работать по некоему стандарту, гарантирующему доказательность собранной информации. Теперь перед нами стоит задача — разработать нормативные рамки, которые бы минимально стандартизировали технологию гражданского контроля и давали бы гарантию от профанации. В то же время эти рамки не должны быть запретительными и пресекать активность горожан.
— По Вашим прогнозам, появится ли в текущем году законопроект «Об общественном контроле», о котором упоминали краевые власти?
— Этот законопроект можно подготовить за месяц, нужно просто целенаправленно им заняться. Но для этого время пока не пришло, потому что мы включились в эксперимент по нормативному регулированию взаимоотношений с администрацией города в связи с гражданским контролем, официальным рассмотрением его результатов и т.п. Что, в свою очередь, является важной частью законопроекта, хотя и займет в нем всего 5% от объема. Поэтому мы сначала все как следует продумаем, испробуем, а потом уже будем предлагать законодателям.
— Подводя итог нашей беседы, давайте еще раз отметим, в чем суть успеха технологии гражданского контроля.
— Гражданский контроль — это ни много ни мало наблюдение за соблюдением каких-либо важных для общества прав и интересов. Если есть возможность наблюдать и обобщать наблюдения, то есть и возможность для контроля. Почему важен общественный контроль? Потому что частный опыт человека, его собственное наблюдение не говорит ни самому человеку, ни органам власти об общем положении вещей. А гражданский контроль, суммируя массу частных опытов, позволяет описать картину в целом. В этом его эксклюзивность и его сила. Ибо власть только тогда начинает что-то менять, когда понимает, что проблема имеет масштабы общезначимой, затрагивающей общественные интересы. Таким образом, с помощью технологии гражданского контроля мы можем поднять проблему и добиться ее решения. Вторая задача гражданского контроля — делать тайное явным, тщательным, хорошо организованным и доказательным наблюдением вскрывать злоупотребления, грубые нарушения прав слабых и уязвимых, не способных самостоятельно сообщать обществу и власти о своих проблемах.
Наталья Овчинникова, Некоммерческое обозрение, № 14/2009.