В Совете Федерации подготовлен законопроект «Об оказании квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации». Документ предполагает, что любые виды юридических услуг, начиная от устных консультаций и кончая представительством в судах, в будущем смогут профессионально оказывать только адвокаты, нотариусы и патентные поверенные. Юристам компаний и госучреждений будет разрешено оказывать правовую помощь только своему работодателю, а иностранные адвокаты смогут заниматься только вопросами зарубежного и международного права.

В основу законопроекта были положены наработки, сделанные в прошлом году президентом Адвокатской палаты г. Москвы Генри Резником. Согласившись вначале с идеей о необходимости распространения адвокатских стандартов на корпоративных юристов путем внесения соответствующих поправок в Закон об адвокатуре, Резник впоследствии отказался от лоббирования интересов так называемой бизнес-адвокатуры. Свою позицию он мотивировал тем, что концепция ныне действующего законодательства об адвокатской деятельности не позволяет рассматривать адвокатские структуры как субъекты предпринимательства, что неизбежно произойдет в случае реализации законопроекта.

В то же время глава столичной Адвокатской палаты вполне определенно высказывался за то, чтобы для всех субъектов, оказывающих юридические услуги, были установлены единые стандарты, а созданный им законопроект продолжал жить отдельной от своего создателя жизнью, меняясь и переписываясь, чтобы, наконец, предстать перед экспертами в виде проекта отдельного закона «Об оказании квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации».

Как этот законопроект, если он будет принят Госдумой, отразится на жизни некоммерческих организаций?

- Изменения в закон, которые предлагают внести в Совете Федерации: ограничить круг лиц, которые могут оказывать юридическую помощь адвокатами, нотариусами и патентными поверенными, - могут означать две вещи, - говорит Дарья Милославская, директор российского филиала Международного центра некоммерческого права. - Во-первых, люди и организации, которые не в состоянии заплатить, эту помощь не получат никогда. Во-вторых, адвокаты и нотариусы больше специализируются в коммерческих делах, то есть в том, что весьма косвенно связано с некоммерческим правом. Поэтому я не уверена, что те услуги, которые они будут оказывать даже за деньги, можно назвать квалифицированной помощью. Некоммерческое право - право сложное, не всем известное. Как ни странно, те люди, которые знают общие начала гражданского, уголовного, конституционного законодательства, не всегда понимают особенности и специфику третьего сектора. Чаще всего бывает наоборот: те, кто знают некоммерческое право, статус НКО, их место в кругу других юридических лиц, больше понимают и в других отраслях права. Поэтому сужение круга лиц, которые могут оказывать помощь, на мой взгляд, на некоммерческом секторе отразится негативно.

- Согласно законопроекту, - считает Александр Лапидус, юрист института «Право общественных интересов» (PILI), выражая не только свое мнение, но и позицию своей организации, - любая юридическая помощь (а законопроект в определении указывает на любые возможные способы оказания юридической помощи) должна быть только «квалифицированной», и, следовательно, возмездной - то есть оплачиваться либо ее получателем, либо государством. В таком понимании юридическая помощь не может быть оказана бесплатно, за исключением помощи, оказанной государственными юридическими бюро или адвокатами - иными словами, лишь частью существующей на данный момент системы государственной (субсидируемой) юридической помощи малоимущим. То есть по собственной инициативе бесплатно оказать помощь не сможет ни адвокат (его помощь должна быть оплачена либо клиентом, либо государством), ни какой-либо другой юрист или организация (так как их помощь объявляется законопроектом «неквалифицированной» и, следовательно, противозаконной).

Возможно, законопроект, будучи принятым, приведет к некоторым последствиям для НКО, занимающихся оказанием юридической помощи и поддержки различным уязвимым группам (беженцам и мигрантам, военнослужащим, малоимущим и пенсионерам, другим НКО), а также для юридических клиник, которые сейчас довольно распространены и играют важную роль как в оказании безвозмездной помощи, так и в подготовке юристов.

Если все юридические услуги смогут оказывать только адвокаты (а законопроект делает исключение лишь для юристов организаций, которые смогут обслуживать только своего работодателя), то юристам НКО придется получать статус адвоката. Это в принципе достижимо, хотя сопряжено с разного рода сложностями: начиная от финансовых затрат и кончая невозможностью адвоката состоять в штате какой-либо организации.

Кроме того, в настоящее время очень небольшое число адвокатов специализируется в тех областях, в которых специализируются юристы таких НКО (перечисленные выше и иные аналогичные области права и практики). Если юристы не смогут больше рассматривать работу в третьем секторе как профессиональную карьеру, это приведет к их оттоку из сектора, который и сейчас ощущает острый дефицит квалифицированных юридических кадров.

Кроме того, Конституционный Суд уже определил свою правовую позицию, констатировав свободу выбора представителя и указав, что эта свобода не может ограничиваться в связи с наличием или отсутствием у выбранного представителя статуса адвоката. Уже сформировавшаяся практика судов общей юрисдикции толкует решения Конституционного Суда однозначно: разрешая юристам - представителям третьего сектора участвовать во всех процессах, в том числе и в уголовных (при условии наличия основного защитника - адвоката), со всем объемом процессуальных прав. Это понимание правовой позиции Конституционного Суда, конечно, может быть переломлено новым законом, но впоследствии закон, возможно, будет признан в этой части не соответствующим Конституции РФ.

- Подобная практика существовала в начале 90-х годов, когда практически невозможно было вести деятельность в области права, - говорит Мария Каневская, директор АНО «Ресурсный правозащитный центр». - Но несмотря на это, именно в то время стали появляться правозащитные приемные, консультационные пункты, которые выросли в серьезные и авторитетные организации. Согласно закону, такие приемные не считались юридической помощью (квалифицированной), поскольку там зачастую консультировали просто знающие люди, не юристы.

Полагаю, что этот законопроект претерпит существенные изменения, и возможно, вообще дальше дело не пойдет. Но в любом случае для общества - это сигнал, как, впрочем, и для контролирующих органов, которые наверняка теперь будут тщательнее относится к проверке организаций, оказывающих «качественную юридическую помощь». Отмечу, что это всего лишь мое предположение.

В пояснительной записке к тексту законопроекта сказано, что необходимость его принятия обосновывается тем, что в настоящий момент в РФ юридическую помощь могут оказывать люди без какого-либо образования, что приводит к некачественным услугам. Мы спросили наших экспертов, известны ли им случаи оказания неквалифицированных юридических услуг?

- Сколько угодно таких случаев, - говорит Мария Каневская. - По этому поводу даже есть поговорка: «сколько юристов - столько и мнений.

- В вопросе стоит уточнить термин, - считает Александр Лапидус. - Если речь о принятом в настоящее время адвокатским сообществом понимании этого термина, то «неквалифицированную» помощь оказывает любой юрист, если он не адвокат. Если же говорить о «некачественной» помощи, то достаточно ознакомиться с дисциплинарной практикой адвокатских палат, чтобы удостовериться, что такие случаи встречаются, причем вне зависимости от того, оказывается ли помощь по соглашению или бесплатно. Легко предположить, что это случается и среди других юристов.

Правда, для других юристов вообще нет механизмов выявления таких случаев и принятия соответствующих мер, так как их деятельность ничем специально в настоящее время не регулируется (ни изнутри профессии, ни извне), и в этом смысле мы вполне разделяем озабоченность авторов законопроекта. Другой вопрос - насколько оправданно именно предлагаемое решение. Дело в том, что исторически практика адвокатов и практика других юристов (например, неадвокатских юридических фирм, арбитражных юристов, НКО и т.д.) значительно различается, и нам представляется, что у организаций адвокатского самоуправления - Федеральной палаты адвокатов, региональных палат - пока нет опыта регулирования этой специфической сферы. В некоторых странах эта проблема решалась путем создания двух юридических профессий - условно говоря, адвокатуры и бизнес-юристов».

- Здесь очень сложная ситуация, - уверена Дарья Милославская. - К сожалению, один и тот же закон предполагает несколько толкований. Поэтому часто непонятно, кто допустил ошибку - юрист или чиновник. Например, мои молодые коллеги, когда регистрируют некоммерческую организацию или вносят изменения в ее уставные документы, иногда получают неквалифицированный, на мой взгляд, ответ чиновника. Обычно чем ниже чиновник, тем больше у него вариантов толкования закона; если он видел только один устав, он под этот устав всех и «причесывает». И юристы, особенно молодые, когда сталкиваются с таким подходом, часто теряются. В других странах в случае получения неквалифицированной юридической помощи можно обратиться в суд. У нас пока такой практики нет, потому что доказать некомпетентность чиновника почти невозможно. Поэтому вопрос, кто же имеет недостаточную квалификацию, остается открытым».

Мнения опрошенных юристов сообщества основаны не на теории, а на конкретной практике оказания правовой помощи НКО, которую проводят их организации и партнеры.

- Организация, с которой мы работаем в тесном сотрудничестве, - «Юристы за гражданское общество» (а это 32 человека в разных регионах) - за 9 месяцев этого года оказала почти 9 тысяч консультаций, - приводит статистику Дарья Милославская. - Эти консультации по насущным потребностям НКО были бесплатными. Если даже юристы не могут сразу ответить на вопрос той или иной организации, то они консультируются с коллегами внутри сети некоммерческого партнерства и после дают «коллективный» ответ.

Хочу заметить, что люди, которые работают в партнерстве консультантами НКО, делают это не ради денег НКО - в этом проявляется их гражданская позиция. Каждый из них мог пойти бы в коммерческую фирму и зарабатывать в пять раз больше. И такие предложения есть. Но люди сознательно отказываются от этого. Потому что наша задача - изменить в лучшую сторону правовую основу гражданского общества.

- За полгода работы прямой линии защиты НКО мы оказали 1272 консультации, - рассказывает Мария Каневская. - Наши клиенты: некоммерческие организации, инициативные группы, юристы.

- Мы не оказываем консультаций, но один из наших проектов связан с продвижением практики «про боно», - говорит Александр Лапидус. - Задачей этого проекта является создание четкой системы, оказывающей помощь некоммерческим организациям в представлении их юридических проблем частным юридическим фирмам, поиске юристов, оказывающих услуги бесплатно для некоммерческих организаций, а также помощь юридическим фирмам в поиске и отборе проблем, для решения которых может понадобиться их профессиональная помощь. На данный момент с нами сотрудничают более двадцати юридических фирм (российских и международных, имеющих свои представительства и офисы в России), из которых только одна фирма представляет собой адвокатское образование. Полагаем, что принятие законопроекта в его нынешнем виде очень негативно повлияет на дальнейшее развитие практики «про боно».

Примечательно, что никого из опрошенных нами юристов НКО не приглашали на общественное обсуждение этого законопроекта, как не приглашали и их коллег.

- О том, что законопроект одобрен комиссией Совета Федерации, мы узнали из новостей, - говорит Дарья Милославская. - Я даже не знаю, были ли вообще обсуждение. Хотя если бы оно было, нам стало бы известно.

Как поведут себя юристы НКО в случае внесения законопроекта в Госдуму: будут ли они противодействовать или, наоборот, способствовать принятию этого закона?

- Противодействовать принятию закона будем, - говорит Мария Каневская. - Готовы провести пресс-конференции и круглые столы для того, чтобы донести до государства, к чему все это может привести (например, к созданию «финансовых пирамид» и прочих мошеннических схем - при полной юридической безграмотности населения).

- Мы не «за» и не «против» принятия этого закона, - говорит Александр Лапидус. - Но мы будем предпринимать усилия для того, чтобы наш голос, голос других организаций третьего сектора, экспертов в различных областях, был услышан. Для этого необходимо широкое обсуждение законопроекта в экспертных и общественных кругах. С нашей точки зрения, особенно важны проблемы оказания юридической помощи силами НКО, юридических клиник, а также любых юристов, желающих оказывать такую помощь безвозмездно.

- Наша организация не настроена на противодействие, - говорит Дарья Милославская. - Мы настроены на эффективное сотрудничество. Мы предпримем все усилия, чтобы с помощью международного опыта и здравых доводов показать, что это, мягко говоря, несвоевременный законопроект.

Геннадий Шалаев
Закон и НКО http://nkozakon.ru

Наиболее искомые запросы:

  • меценатство
  • школа-интернат №1 киров
  • Справочник лучшие выпускники Киров
  • Справочник лучшие выпускники Киров
  • Экология Кировской области
  • девиантные рисунки художницы