Закон об общественном контроле - плюсы и минусы

1 сентября вступил в силу Федеральный закон от 10 июня 2008 г. № 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся я местах принудительного содержания».
Принятие этого закона правозащитники лоббировали давно - еще с тех времен, когда потупил в действие новый Уголовный исполнительный кодекс, ликвидировавший старые наблюдательные комиссии. Новый механизм доступа общественности в закрытые учреждения должен был быть прописан в новом федеральном законе. На то, чтобы он появился, понадобилось более 10 лет.

Общественные контролеры.
Согласно закону, в каждом регионе будет сформирована общественная наблюдательная комиссия, которая станет осуществлять контроль за деятельностью закрытых учреждений Федеральной службы исполнения наказаний (исправительно-трудовые колонии и следственные изоляторы), Министерства внутренних дел (следственные изоляторы временного содержания), Минобороны (штрафные изоляторы и дисбаты) и даже Минобразования (закрытые училища для несовершеннолетних). Под действие закона не попали психиатрические лечебные заведения, заведения интернатного типа и детские дома, которые многие правозащитники тоже считают закрытыми учреждениями.
10 сентября, после того как секретарь Общественной палаты РФ Евгений Велихов опубликовал объявление о начале процедуры выдвижения кандидатов, началось формирование общественных комиссий. В соответствии с законом, правом выдвижения наблюдателей обладают только общественные объединения, причем лишь те, уставными целями и задачами которых является защита прав человека и основных свобод, то есть правозащитные организации.
На процедуру выдвижения законом отводится 60 дней. После этого документы на предложенные кандидатуры передаются в Общественную палату. Совет ОП решает, войдет кандидат в наблюдательную комиссию того субъекта, от которого он выдвинут, или нет.
После начала процедуры выдвижения кандидатов в наблюдательные комиссии Московская Хельсинкская группа обратилась к лидерам общественных организаций с предложением о координации этого процесса.
- Хотя закон не совсем отвечает нашим чаяниям, тем не менее, для нас очень важно, чтобы эти наблюдательные комиссии в регионах были созданы и в них вошли люди, которые радеют за дело, - говорит Нина Таганкина, исполнительный директор Московской Хельсинкской группы. - В местах принудительного содержания человека легко обидеть, уронить его достоинство, нарушить его права. Поэтому мы хотим, чтобы люди, которые войдут в комиссии, были не случайными. Дело в том, что работа в закрытых учреждениях требует знания правил посещения и поведения.
В МХГ хотят, чтобы в комиссии попали люди, ранее уже посещавшие подобные учреждения, а это в основном правозащитники и те, кто прошел соответствующее обучение.
В надежде, что такой закон рано или поздно будет принят, фонд «Социальное партнерство» несколько лет назад начал проводить так называемые школы визитеров. Благодаря этим школам сегодня во многих регионах есть люди, которые готовы осуществлять миссию наблюдения.
- Мы обратились к лидерам общественных организаций, чтобы иметь представление о том, кого будут выдвигать в наблюдательные комиссии, сопоставлять их с банком визитеров, который есть в фонде «Социальное партнерство», - продолжает Нина Таганкина. - И мы можем дать свои рекомендации Общественной палате по этим кандидатурам. Московская Хельсинкская группа и фонд «Социальное партнерство» готовы также провести обучающие мероприятия для тех общественных наблюдателей, которые попадут в комиссии, чтобы они могли эффективно выполнять функции общественных контролеров.
Неким тормозом в процедуре выдвижения кандидатов является компенсация расходов членам общественных наблюдательных советов. Закон предписывает, что все расходы члена совета при осуществлении им своих функций (стоимость проезда к местам заключения, проживание, суточные) компенсирует та организация, которая его выдвинула. А сейчас, когда резко сократилась грантовая поддержка из зарубежных фондов, повысились требования к финансовой отчетности, не все НКО могут компенсировать расходы по поездкам.
- Надо как-то решать этот вопрос, - считает Нина Таганкина. - Если государство заинтересовано в общественном контроле, то, возможно, стоит предусмотреть компенсацию расходов правозащитников за счет субъектов, в которых находятся контролируемые учреждения, или за счет проверяемых организаций.
Шаг вперед или два шага назад?
Относительно самого закона мнения экспертов гражданского общества разделились. Большинство из них считает, что закон плохой и не соответствует чаяниям правозащитников. Основную критику вызывают те его положения, согласно которым проверки, проводимые общественниками, должны быть предварительно согласованы с проверяемым ведомством. И поэтому сейчас вообще не нужно ничего делать - ведь общественные наблюдатели все равно будут действовать по указке власти.
- Основная задача этого проекта - не просто создать наблюдательные общественные комиссии, а, прежде всего, противодействовать пыткам, массовым нарушениям прав задержанных, арестованных, осужденных на всех стадиях административного и уголовного лишения свободы и во всех учреждениях, начиная от «обезьянников» и кончая колониями, - говорит Лев Левинсон, эксперт Института прав человека. - Общественный контроль в этой сфере должен отвечать одному основному условию: контроль без предупреждения, без согласования с подконтрольными организациями. А в соответствии с принятым законом, общественности необходимо утвердить план посещений с указанием конкретного учреждения и времени у руководства тех органов, которым эти места изоляции подчиняются. То есть, общественный контроль на 90% теряет смысл. И закон, который так долго продвигался правозащитным сообществом, принятие которого требовали ускорить президенты Ельцин и Путин, в результате превратился в муляж. Это печально, потому что исправить закон еще сложнее, чем его принять.
Однако среди сообщества есть и те, кто более оптимистично смотрит на принятый закон об общественном контроле.
- Этот закон - большой шаг вперед, - считает Мария Каннабих, президент Межрегионального благотворительного фонда помощи заключенным, член Общественной палаты. - Очень здорово, что его, наконец, приняли. Такого закона нет даже в Европе.
Хотя я разделяю сомнения некоторых правозащитников относительно его эффективности: закон еще сырой и требует доработки. Со временем мы будем вносить в него соответствующие изменения.
- Для преодоления различных проблем, которые есть в нашем обществе, включая проблемы коррупции, необходимо развитие общественного контроля, - уверен Олег Зыков, член Общественной палаты РФ, член Комиссии по правам человека при Президенте РФ, главный детский и подростковый нарколог Москвы.
- Причем развитие не декларативное, а технологически осмысленное и выверенное. Потому что до сих пор словосочетание «общественный контроль» нередко звучало как демагогия. Даже в законе «Об Общественной палате» он просто декларировался, поскольку не было четко прописано, как и кого общественность должна контролировать. В этой логике и развивается ряд законодательных инициатив, одна из которых все-таки закончилась принятием закона «Об общественном контроле в местах принудительного содержания». При этом понятно, что сам текст закона - продукт некоего компромисса.
Но, несмотря на то, что в законе есть спорные позиции, Олег Зыков считает его в целом позитивным.
- Очевидно, что закон не идеален, но то, что он принят, - это очень важно и позитивно. Я прекрасно понимаю, что есть проблемы. Будем их преодолевать. Для меня в этом законе важна сама идея партнерства представителей гражданского общества и ведомств - ФСИН, МВД и других. Ведь паша задача не просто пальцем погрозить тюремщикам, а улучшить систему.
- Могу сказать одно - закон устанавливает легитимную процедуру, которую власть не должна нарушать, - подчеркивает Нина Таганкина. - Сейчас же нам могут отказать в посещении закрытых учреждений без всяких объяснений.
Платформа для диалога.
Последние два года в большинстве субъектов РФ правозащитников практически не пускают в учреждения, где отбывают наказание и проводят предварительное следствие. Лишь в отдельных регионах власти считают, что люди с воли приносят реальную пользу заключенным, снижают социальную напряженность внутри зон, и там правозащитники имеют возможность посещать колонии и следственные изоляторы.
- Этот мостик между обществом и изоляцией все же существует, - продолжает Нина Таганкина. - И он способствует менее болезненному возврату заключенных к нормальной жизни. Смысл работы правозащитников - не только защитить права человека, но и помочь ему вернуться в общество не озлобленным, быстро адаптироваться. Поэтому мы считаем, что в этом смысле новый закон - определенный прогресс. Закон хоть и плохой, но он позволяет на законных основаниях посещать закрытые места. В остальном же многое будет зависеть от тех людей, которые войдут в наблюдательные комиссии.
Самые больные места - изоляторы временного содержания (ИВС) системы МВД, которые в народе прозвали «обезьянниками». В них подозреваемых в совершении преступления на законных основаниях могут содержать до 48 часов, после чего человеку должны либо предъявить обвинение и избрать меру пресечения, либо отпустить. В ИВС совершается очень много нарушений нрав человека. Там из подозреваемых зачастую пытаются выбить признательные показания. И нередко люди, попавшие в «обезьяннике» под жесткий прессинг, оговаривают себя, признаются в преступлениях, которые не совершали. Но и по отношению к виновникам преступления применение пыток и насилия - это тоже нарушение прав человека.
- В первую очередь именно такие места хорошо бы посещать без уведомления, - считает Нина Таганкина.
- Общественный контроль в милицейских «обезьянниках» - еще более сложная проблема, чем в тюрьмах, - уверен Олег Зыков. - Я, например, сейчас не берусь сказать, как там будет осуществляться этот контроль. С тюремной системой более понятно - проблемы, которые там будут возникать и уже возникают, очевидны.
По мнению Зыкова, сегодня российская тюремная система переживает серьезный внутренний кризис. Об этом свидетельствуют то и дело возникающие бунты, убийства на зонах...
Сегодня количество надзирателей в тюремной системе постоянно увеличивается, - рассказывает Олег Зыков. - Это абсолютно тупиковый путь. Я уверен, что нужно усиливать реабилитационную составляющую. В зонах должно быть больше психологов, других специалистов, должно работать больше реабилитационных программ. Только таким образом можно снижать уровень внутритюремной преступности и снимать напряжение, которое там сегодня существует. Система - в данном случае речь идет о тюремной системе - изначально не очень склонна принимать идеи гражданского общества. А новый закон создает платформу для диалога, он провоцирует и гражданское общество, и ведомство на то, чтобы вырабатывать единые взгляды и технологии реформирования системы.
Что касается недоработок, которые нужно устранить в законе об общественном контроле, то некоторые правозащитники проводят параллели с законом об альтернативной службе. Он тоже очень плохой. Тем не менее, он работает и приносит какую-то пользу. В ходе практики его применения выявилось множество вопросов, которые до принятия закона вообще не возникали. Например, оказалось, что ребята, которые пошли работать санитарами в психиатрические учреждения, после шести месяцев начинают деградировать. Кроме того, у них ухудшается состояние здоровья. Так что и после того, как механизм общественного контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания начнет действовать, в законе могут появиться новые грани.
- Мы считаем, что нельзя упускать возможность, нужно работать с тем законом, который есть, - говорит Нина Таганкина. - А дальше начнется правоприменительная практика. Закон - не догма, он может быть изменен.
Геннадий Шалаев, "Некоммерческое обозрение", №13, 2008.

Наиболее искомые запросы:

  • договор о совместной деятельности пример
  • Трудовой кодекс РФ - шаг вперед в развитии трудового права или два шага назад
  • если испания желает возродиться
  • проблемы охраны экологии по Кировской области
  • Экология в Кировской области
  • сайт пансионата наследие в Советском районе